Корнев Петр Филимонович (22.11.1897–17.12.1937), иерей Айдосовской церкви Караидельского района БАССР. Родился в деревне Дмитриевке Благовещенского района БАССР, русский, из семьи крестьян. Жена — Корнева (в девичестве Петухова) Дарья Ивановна 1901 года рождения (умерла 29 апреля 1992 года), дети — Иван (1921 г.р.), Алексей (1923 г.р.), Илья (1925 г.р.), Борис (1927 г.р.), Александр (1935 г.р.)[1].
До революции 1917 года занимался крестьянством, имел середняцкое хозяйство. Образование Петр Филимонович получил во время службы в РККА, в 1917–1918 годах окончил курсы за среднее учебное заведение при 125 запасном пехотном полку в городе Ямбурге. Затем была служба с июня 1919 года по октябрь 1919 года в городе Симбирске в 3-м Симбирском полку рядовым, а затем в должности ротного писаря.
По окончании Гражданской войны с 1921 по 1923 год продолжил свою трудовую деятельность в Благовещенском районе БАССР секретарем и председателем Дмитриевского сельсовета[2].
С 1923 года по 1930 год занимался сельским хозяйством – крестьянствовал, и надо отдать ему должное, при достаточно многочисленной семье ему удавалось поддерживать хозяйство на уровне крестьян-середняков.
Затем, со слов его дочери Корневой Марии Петровны (ныне инокиня Богородско-Уфимского храма Уфимской епархии Матрона, которая родилась 1 марта 1938 года уже после ареста отца и получила эти сведения от матери), Петр Филимонович с 1930 года по 1932 год служил псаломщиком в храме Уфимско-Богородской иконы Божией Матери.
С 1932 года — священник Айдосовской церкви Караидельского района БАССР, где нес службу до ареста 23 августа 1937 года.
Ордер на обыск и арест отца Петра Корнева был выдан 22 августа 1937 года. После он содержался под стражей в Бирской тюрьме все время следствия вплоть до расстрела.
Из характеристики на иерея Корнева П. Ф., выданной Караидельским райисполкомом БАССР 15.07.1937: «<…> служит священником, ведет агитацию среди населения против советской власти и проводимым хозяйственно-политическим компаниям. Кроме того, таковой занимается религиозным объединением крестьян, направленным также против политики партии и правительства, например: была обнаружена записка у священника Корнева следующего содержания: «был слышан голос Иисуса Христа, говоривший, что настоящие тяжелые дни, спасайся кто куда может»; далее указано, что эту записку надо переписать в девяти экземплярах и раздать верующим.
Корнев лишен права голоса, является социально опасным элементом и необходимо убрать из среды трудящихся колхозников и единоличников»[3].
В части, касающейся распространения контрреволюционных листовок и записки, найденной у него, то на допросе 3 сентября 1937 года отец Петр пояснил следователю: «О своей к/революционной деятельности ничего не могу сказать, т.-к. ею не занимался»[4]. Далее поясняет, что «в феврале месяце с/г действительно приходила старушка, фамилию ее не знаю, проживает она у гр-на села Айдос Блинова Александра, которая приносила листочек, писанный от руки, и просила дать к нему указания – в этом листочке только помню, что написано было, что нужно размножить и распространять его. Гражданка мне говорила, что этот листочек ей кто-то дал в Айдосовской церкви. Я ей об этом листочке сказал, что это глупость и возвратил обратно.
Я не думал никогда и не распространял этот листочек, т.к. это позорит Церковь»[5].
Показания, которые давали свидетели в отношении отца Петра, не выдерживают какой-либо критики. Например, из показаний свидетеля Трофимова Д. М. (судимого в 1931 г. по ст. 111 УК в бытность секретарем с/с, а состав данной статьи следующий: «Бездействие власти, т. е. невыполнение должностным лицом действий, которые оно по обязанности своей службы должно было выполнить, при наличии признаков, предусмотренных ст. 109, а равно халатное отношение к службе, т. е. небрежное или недобросовестное отношение к возложенным по службе обязанностям, повлекшее за собой волокиту, медленность в производстве дел и отчетности и иные упущения по службе, при наличии тех же признаков» Уголовный Кодекс РСФСР в редакции от 05.03.1926 г.) следует, что ответственность за трудовую дисциплину в колхозе несет Корнев П.Ф. Так, он свидетельствует: «Поп Корнев срывает мероприятия Советской власти в деревне, весной 1937 г. во время праздника (пасха) четыре дня колхозники не выходили на работу и тем самым пытался сорвать посев, во время религиозного праздника поп Корнев собирает масса люди в церков и проводит а/сов. деятельности»[6] (орфография оригинала сохранена).
Другой свидетель Шушлев В. Я. дает показания, что все беды и неудачи в деле колхозного строительства исходят исключительно от П.Ф. Корнева: «Корнев свою к/р деятельность проводит путем – срыва основных компаний в колхозе, как напр. В период разгара уборки сена в 1936 году Корнев устроил молебен, после которой три дня колхозники не выходили на работу, в результате чего сеноуборка – была сорвана, и как последствия – падежа поголовья в колхозе»[7].
Cвидетель Кузнецов Н. Г. в своих показаниях указал на то, что Корнев П. Ф. лишь удовлетворяет потребность односельчан в религии, в богослужениях, а также пользуется большим авторитетом и уважением среди сельчан. Так, он показал на допросе: «Во время праздников по 3-4 дня колхозники не выходят на работу, а за попом ходят в церковь»[8]. На это же обстоятельство указывает и другой свидетель Посохин А. П.: «Поп Корнев занимался работой служебного культа и систематически занимался агитацией среди колхозников чтобы все посещали церковь как во время праздников религиозных и в воскресные молитвы и действительно колхозники все ходят в церков»[9].
Нельзя не привести свидетельство Килимбетова Т. в отношении отца Петра как самое абсурдное: «(Корнев) проводил разговоры о скорой войне и скорой гибели Сов. власти, при этом восславлял фашистскую Германию»[10].
Собрав весьма сомнительные свидетельства о контрреволюционной деятельности священника П. Ф. Корнева и других, сотрудники НКВД подготовили обвинительное заключение:
«1) Корнев Петр Филимонович, рождения 1897 д. Димитриевка Благовещенского р-на БАССР, поп Айдасовской церкви, женат, в семье 5 человек, в том, что являясь служителем религиозного культа – попом Айдасовской церкви, систематически занимался к/р пропагандой, направленной против советской власти, распространял к/р листовки среди населения, проводит нелегальные сборища, на которые привлекал из соседних деревень попов и монашек и несовершеннолетних девушек, а также организовывал сбор средств путем хождения по домам, кроме того распространял пораженческие настроения и высказывал на случай войны гибель советской власти /Л.Д. № 8, 11, 13, 14, 16, 18, 21, 23, 25, 27, 31, 34/[11].
Привлечь к ответственности в качестве обвиняемого по ст. 58 п. 10 УК РСФСР».
В обвинительном заключении указывается, что все допрошенные виновными себя не признали.
Тройка НКВД Караидельского РО БАССР, уже исходя из представленных материалов, внесла свою лепту в трактовку преступления, которое инкриминировалось священнику Петру Корневу (он стал не просто врагом Советской власти и преступником, но и идейным вдохновителем и организатором контрреволюционной группы церковников), что отражено в протоколе заседания.
Из выписки протокола №34 от 15 ноября 1937 г.: «Слушали: о Деле Караидельского РО НКВД БАССР, № 3719 по обвинению:
- Корнеева Петра Филимоновича,1897 г. рождения, русского:
Священник.
Обвиняется в том, что являлся руководителем к-р. группы церковников и вел среди населения активную а/с агитацию, направленную против мероприятий, проводимых Сов. властью на селе.
Проводил с участниками нелегальные сборища, где обсуждались вопросы к-р. характера.
Поручал участникам распространять среди населения к – р листовки.
Распространял провокационные слухи о войне и гибели сов. власти, внедряя пораженческие настроения.
Постановили – расстрелять.
Лично принадлежащее имущество – конфисковать»[12].
Приговор привели в исполнение 17 декабря 1937 года, о чем свидетельствует акт за № В-6537, где указывается, что «на основании постановления тройки НКВД БАССР от 15 ноября 1937 года пр. № 34 по делу № 3719 привели в исполнение приговор о высшей мере соц. защиты Расстреле в отношении Коренева Петра Филимоновича,1897года рождения, русского.
Указанное лицо расстреляно 17 декабря 1937 года в 4 часа 11мин.»[13].
Обращает на себя внимание тот факт, что на рассмотрение тройки НКВД БАССР были представлены материалы и обвинительное заключение на Корнева Петра Филимоновича и других лиц, а слушали обвинение на Коренева Петра Филимоновича, и соответственно выносили приговор в отношении его. Из чего следует, используя язык юриспруденции, что те, кто выносил приговор, даже не установили субъект преступления – в документах разные фамилии. Судя по документам, осуждается священник только за то, что он исполнял свой долг по отношению к мирянам, которых окормлял и нес слово Божие.
Похоронен священник Корнев Петр Филимонович на Сергиевском кладбище г. Уфы. Актовая запись о смерти была сделана в Караидельском отделе ЗАГСа БАССР лишь 1 июня 1989 г. (было выписано свидетельство о смерти №111-АР 407272)[14].
Вместе с Корневым Петром Филимоновичем также был осужден к высшей мере наказания – расстрелу и священник Урушевской церкви Байкибашевского района БАССР Угличин Михаил Моисеевич (приговор был приведен в исполнение 19 декабря 1937 года в 19 часов 25 мин.)[15], а Полосухину Александру Галафтионовну, которая была церковной старостой, приговорили к заключению в исправтрудлагерь сроком на 10 лет[16], Новикову Марию Поликарповну, монахиню Ургунской церкви, – к заключению в исправтрудлагерь сроком на 8 лет[17].
Всего же согласно материалам сфабрикованного дела, в группу церковников, которая занималась антисоветской деятельностью, входило 7 человек.
Согласно Заключению по архивно-следственному делу №744 от 25 июля 1959 г., которое провел следователь следственного отдела КГБ при СМ БАССР л-т Бильгильдеев, «расследование данного дела проведено поверхностно, неполно. Показания большинства допрошенных свидетелей являются настолько общими, что из их содержания нельзя понять, в чем выражалась антисоветская деятельность обвиняемых.
Некоторые свидетели, показывая об антисоветской деятельности Корнева… и других, называли факты, которые не носят антисоветский характер».[18] Названный следователь приходит к выводу, что «обвинение, выдвинутое против Корнева, Угличинина и др., основано на недостаточных и непроверенных материалах»[19].
Исходя из этого «Дело по обвинению гражданина Корнева (Корнеева) Петра Филимоновича, 1897 года рождения, пересмотрено Президиумом Верховного Суда Башкирской АССР 18 сентября 1959 г.
Постановление от 15 ноября 1937 года в отношении Корнева (Корнеева) Петра Филимоновича отменено и дело за недоказанностью обвинения производством прекращено»[20].
Актовая запись о смерти Корнева Петра Филимоновича была сделана в Караидельском отделе загса БАССР лишь 1 июня 1989 г. (было выписано свидетельство о смерти №111-АР 407272),[21] а заключение о признании пострадавшим от политических репрессий Корнева Петра Филимоновича было принято 11.03.1997 года[22].
Священнослужителя Корнева Петра Филимоновича осудили не просто без каких-либо достаточных оснований, а при полном отсутствии таковых по надуманным, сфальсифицированным материалам, которые не имеют никакого отношения к антисоветской деятельности, вмененной ему в вину. Это произошло лишь потому, что он был православным священнослужителем, следовательно, не просто классово чуждым, но и классово враждебным элементом, идеологическим противником советской власти, который в первую очередь должен был быть не только нейтрализован, но и физически устранен.
Т. Ф. Сулейманов,
руководитель отдела
канонизации новомучеников
Уфимской епархии.
[1] Архив УФСБ по Республике Башкортостан. Фонд №10. Дело № В-6537. Т.I. Л.9.
[2] Там же.
[3] Там же. Л.8.
[4] Там же. Л.10.
[5] Там же.
[6] Там же. Л.14.
[7] Там же Л.16.
[8] Там же. Л.19.
[9] Там же Л.23.
[10] Там же. Л.28.
[11] Там же. Л.141.
[12] Там же.
[13] Там же. Л.144.
[14] Там же. Л.318.
[15] Там же. Л.144-а
[16] Там же .Л.151.
[17] Там же. Л.153.
[18] Там же. Л.261
[19] Там же. Л.261.,Л.262.
[20] Там же. Л. 284.
[21] Там же. Л.318.
[22] Там же. Л.326.