Иерей Алексий Дмитриевич Хандюков (+10.03.1938)

Алексей Дмитриевич Хандюков родился 10 марта 1893 г. в селе Ксеньевском Федоровской волости Петропавловского уезда Акмолинской области[1] в семье крестьян[2]. Полтора года учился в церковно-приходской школе[3].

На момент ареста 12 декабря 1937 г. семья отца Алексия состояла из: — жены — Ирины Ивановны 33 лет,

— сына — Виталия Алексеевича 12 лет,

— сына — Владимира Алексеевича 7 лет,

— сына — Александра Алексеевича 5 лет,

— сына — Анатолия Алексеевича 6 месяцев,

— дочери — Раисы Алексеевны 10 лет,

— дочери — Любови Алексеевны 2 лет[4].

Согласно анкете арестованного, А. Д. Хандюков до революции служил в царской армии, весной 1919 года был мобилизован в армию адмирала Колчака, где служил санитаром до января 1920 года, когда вместе с госпиталем был арестован в Красноярске и взят в плен. С 1923 г. был священнослужителем[5]. Согласно анкете священнослужителя и справке религиозной общины от 9 марта 1936 г., приложенной к ней, на момент ареста он служил в Крестовоздвиженской церкви села Дуван[6].

Справка Дуванского с/совета от 25.12.1937 г.: «Дана на гр-на села Дувана Ханьдюкова Алексея Димитриевича в том что он действительно является попом и работал до 11/XII – 37 года Во здвиженской церкви в селе дуване. В хозяйстве имеется одна коза и занимается пропагандой против вступления детей в пионеры. Пред. с/сов. — подпись. Секретарь — подпись»[7]. (Орфография и пунктуация оригиналов документов сохранены.)

12 декабря 1937 г. был выписан ордер за №15 на арест отца Алексия Хандюкова без визы прокурора и судебного решения[8]. В этот же день принимается постановление об избрании меры пресечения и предъявлении обвинения: «… будучи враждебно настроен к Сов. власти, проводит контрреволюционную деятельность по заданию к-р повстанческой организации церковников, завербованный в таковую епископом Козловым Григорием»[9], и поэтому решено «привлечь его в качестве обвиняемого по ст. 58-10-11 УК, мерой пресечения способов уклонения от следствия и суда избрать заключение под стражу в Дуван. тюрьму, по первой категории»[10]. На документе виза врио прокурора от 12.12.1937 г.

Содержание под стражей по 1 категории означало, что в соответствии с приказом НКВД СССР № 00447 от 30 июля 1937 г. арестованный подлежит высшей мере наказания — расстрелу.

По приказу № 00447 все попадающие под репрессии делились на две группы: «наиболее враждебные» («первая категория»), которые приговаривались к расстрелу, и «менее активные» («вторая категория»), которых заключали в лагеря или тюрьмы. Семьи репрессированных ставились на учет и по решению тройки могли «подлежать водворению в лагеря или трудпоселки»[11]. Данный приказ был частью нормативной базы, которая регулировала проведение репрессивной политики советского руководства в 1937–1938 гг. В протоколе № 51 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 2 июля 1937 г. была утверждена директива «Об антисоветских элементах»: «Всем областным, краевым и республиканским представителям НКВД взять на учет всех возвратившихся на родину кулаков и уголовников с тем, чтобы наиболее враждебные из них были немедленно арестованы и были расстреляны в порядке административного проведения их дел через тройки»[12]. Первоначально решение Политбюро было воплощено в директиве НКВД СССР № 266 от 3 июля 1937 г.[13]: «Всех учтенных кулаков и уголовников подразделите на 2 категории: 1) Наиболее враждебных элементов, подлежащих аресту и расстрелу в порядке административного проведения их дел через Тройки. 2) Менее активных, но все же враждебных элементов, подлежащих высылке в районы по указанию НКВД СССР». После нее появился приказ НКВД СССР за № 00447, в котором подробно были описаны все детали реализации решения Политбюро.

После ареста 12.12.1937 г. отца Алексия Хандюкова заключают в Дуванскую тюрьму, где содержат до исполнения постановления тройки НКВД БАССР.

На первом допросе 18.12.1937 г. отцу Алексию были заданы следующие вопросы: «Вопрос: Вы арестованы как активный участник контр-революционной организации церковников. Дайте показания по этому вопросу?

Ответ: В организации церковников я Хандюков был, состоял, но в контрреволюционной организации участником не был и показаний дать по этому вопросу, не могу.

Вопрос: Ваша церковная организация является контр-революционной. Признаете ли вы это?

Ответ: Я считаю, что наша церковная организация не контрреволюционна, т.к. при выборах церковного совета в 1935 г. я лично настаивал перед верующей массой, чтобы совет избрать из преданных людей Советской власти, активистов и колхозников-колхозниц.

Вопрос: Вы уклоняетесь от прямого поставленного вам первого вопроса — о принадлежности вашей, к контрреволюционной организации. Следствие настойчиво требует от Вас дать прямой ответ на этот поставленный вопрос?

Ответ: Заявляю следствию, что мне о наличии контр-революционной организации ничего не известно. Я таковой участником не являюсь.

Допросил: Нач. РО НКВД мл. лейтенант Гос. Без.»[14].

На повторном допросе 24.12.1937 г. иерей Алексий Хандюков еще раз повторил, что антисоветскую работу против мероприятий советской власти не проводил:

«Против антирелиг. работы в районе я также никому ничего не говорил, кроме как только своему сыну — ученику Виталию сказал, чтобы он не ввязывался пока в политические дела, а учился и по части разложения в школе кружка юных Воинствующих безбожников, я ему поручения не давал»[15].

Закончил он свои ответы на повторном допросе так: «Я Хандюков, епископа Козлова Григория не знаю, не когда не видел, в контрреволюционной организации я не состою, себя виновным не признаю[16] <…> Я никогда не вел контрреволюционной агитации и себя виновным не признаю»[17].

Несмотря на то, что следствие не располагало доказательствами контрреволюционной деятельности священника Алексия Хандюкова, его привлекли к уголовной ответственности.

Для тройки НКВД БАССР (как и СССР) достаточно было указать фамилии лиц, социальную принадлежность и инкриминируемую статью (или статьи) УК РСФСР. Обвинительное заключение писалось по шаблону, подготовленному в центральном аппарате НКВД. В нем обязательно указывалось на выявленную контрреволюционную организацию и ее контрреволюционную деятельность с целью свержения существующего политического строя и установления в стране фашистского режима; клевету на руководителей партии и правительства; распространение слухов о приближающейся войне, настрое населения против советской власти; по возможности инкриминировалась шпионская деятельность. Следуя данному шаблону, сотруднику НКВД не требовались какие-либо факты, достаточно было использовать в обвинительном заключении самые общие фразы для подготовки дела на рассмотрение тройки НКВД. Все это имело место в обвинении священника А. Д. Хандюкова.

Из фабулы обвинительного заключения по делу № 5438, по которому проходили 2 человека (священники Алексей Дмитриевич Хандюков и Анатолий  Иванович Чугунов): «1937 года Декабря 25 дня Я Нач. Дуванского Р/О НКВД БАССР мл.-лейтенант Госбезопасности Бреев рассмотрел дело по обвинению гр-н:

1.Хандюкова Алексея Дмитриевича, 1893 г. рождения из с. Ксеньевки, Федоровской волости, Акмолинской области, грамотный, б/п, несудим из крестьян, поп, в прошлом монах, русский, один год служил в белых, отступал до гор. Красноярска и был взят в плен красными, до ареста служил попом в село Дуване БАССР.

2.Чугунова Анатолия Ивановича, 1893 г. из с. Каменки, Белебеевского уезда, Уфимсой губернии, грамотный, б/п, происхождение сын попа, русский, в армиях не служил, несудим, до ареста служил попом в селе Ярославке, Дуванского р-на БАССР.

Нашел: Попы – Хандюков А. Д. и Чугунов А. И. будучи враждебно настоены к Соввласти и как завербованные в контрреволюционную организацию церковников б. епископом г. Уфы Козловым Григорием проводили к/р. деятельность против Соввласти, путем а/с. агитации в частности против выборов в Верховный Совет СССР; развивали религиозную деятельность в районе, проводили злобную клевету на Соввласть, что она производит гонение на религию, закрывает церкви, репрессирует попов, высказывали сожаление об арестованных врагов народа и т.д.[18];…

Хандюков 26 ноября 1937г. по вопросу выборов в Верховный Совет СССР говорил:

«Советская власть выборами делает лишний, напрасный расход своим всеобщим голосованием замазывает глаза массе, а кандидаты уже назначены и сидят на своих местах, это только один обман массы и народное голосование уже не нужно, с выборами много пишут, кричат лозунги вывешивают — напрасно расход пускают на ветер, а в результате все это — мыльные пузыри, и для дела ненужны, колхозникам не интересны».

Хандюков в 1932 г. в с. Ногушах скрывал у себя родственникова попа Емельянова Л.И. сбежавшего из трудовой армии, как тылооплченец. 22 июня с/г. участвовал на совещании попов село Дуване по вопросу освобождения арестованных попов: Писмерова К., Дедова и др. Изъявил желание поехать с ходатайством в г. Уфу и в октябре месяце действительно ездил, Находясь на службе попом в село Дуване нелегально обслуживал религиозные общины и верующих одиночек по селам: Бурцовка, Сафоновка, Чертан, Лемазы. <…>

Допрошенные в качестве обвиняемых — Хандюков, Чугунов в к/р деятельности виновными себя не признали <…> Полагал-бы Дело № 5438 по обвинению гр-н Хандюкова Алексея Дмитриевича, и Чугунова Анатолия Ивановича по  ст. 58-10-11 УК считать законченными и таковое направить в НКВД Башкирской АССР»[19].

В обвинительном заключении нет точных дат, не указаны точные населенные пункты, где совершались преступления. Решение о санкции в отношении иерея Хандюкова А. Д. было принято на заседании тройки НКВД БАССР 5 января 1938 г. (протокол № 60):

«Слушали:  Дело Дуванского РО НКВД БАССР № 5438 по обвинению: Хандюкова Алексея Дмитриевича, 1893 года рождения, русского. Повстанец. Священник. В 1919 году служил в белой армии. Обвиняется в том, что является активным участником к-р повстанческой организации церковников, в которую был завербован бывш. епископом Козловым/осужден к ВМН/ По заданию к-р организации систематически среди населения проводил к-р агитацию, направленную против Советской власти, вел к-р агитацию, направленную на срыв выборов в Верховный Совет СССР. Содержится в Дуванской тюрьме. Постановили: Хандюкова Алексея   Дмитриевича — расстрелять. Лично принадлежащее имущество конфисковать»[20].

Согласно дате в протоколе заседания тройки НКВД БАССР, постановление о расстреле Чугунова А. И. было принято задолго до его ареста 12.12.1937 г. Мы не исключаем, что это так и было, ведь руководители партийных организаций стремились выполнить и перевыполнить план, и доказательством этого являются докладные с мест в центральные органы партии об увеличении лимитов на аресты.

Согласно выписке из акта сотрудников НКВД БАССР, постановление тройки НКВД БАССР было принято 5 января 1938 г. в отношении Хандюкова А.Д. и приведено в исполнение 10.03.1938 г. в 21 ч. 15 мин[21].

Что стояло за инкриминируемой священнику Алексию Хандюкову ст. 58 п. 10, 11 УК РСФСР? В соответствии с УК РСФСР 1937 г. это контрреволюционная деятельность в составе контрреволюционной организации с целью организации вооруженного восстания: «всякое действие, направленное к свержению, подрыву или ослаблению власти  рабоче-крестьянских Советов, и избранных ими, на основании Конституции Союза ССР и конституций союзных республик, рабоче-крестьянских правительств Союза ССР, союзных и автономных республик, или к подрыву или ослаблению внешней безопасности Союза ССР и  основных хозяйственных, политических и национальных завоеваний пролетарской революции»[22]. П.10 ст. 58 УК РСФСР предусматривает следующее преступление: «Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений (ст. ст. 582–589 настоящего Кодекса), а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания, влекут за собой — лишение свободы на срок не ниже шести месяцев. Те же действия при массовых волнениях или с использованием религиозных или национальных предрассудков масс, или в военной обстановке, или в местностях, объявленных на военном положении, влекут за собой — меры социальной защиты, указанные в ст. 58² настоящего Кодекса [6 июня 1927 г. (СУ № 49, ст. 330)]»[23]. П. 11 ст. 58 предусматривает участие в контрреволюционной организации: «Всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных в настоящей главе преступлений, а равно участие в организации, образованной для подготовки или совершения одного из преступлений, предусмотренных настоящей главой, влекут за собой — меры социальной защиты, указанные в соответствующих статьях настоящей главы. [6 июня 1927 года (СУ № 49, ст. 330)]»[24].

Материалы дела священника А. Д. Хандюкова в части обвинительной были полностью сфабрикованы. Сотрудники НКВД грубо нарушали установленные государством нормы права, так как знали, что проверять материалы дела никто не будет. Привлекая к уголовной ответственности православных священнослужителей (и иные «классово чуждые и классово враждебные элементы») сотрудники ВЧК-ОГПУ-НКВД руководствовались понятиями революционного правосознания и целесообразности. П. И. Стучка, будущий нарком юстиции, в 1917 г. писал: «Когда надо избавиться от противника революции, есть только одно средство — революционный трибунал, который руководствуется только политической совестью, а не лицемерной ссылкой на закон»[25]. Не менее четкую установку в отношении закона давал сотрудникам ВЧК член коллегии М. Я. Лацис в 1918 г[26].

Отец Алексий Хандюков, как и все духовенство, со вступлением в силу первой Конституции РСФСР 1918 года был ограничен в своих гражданских правах — лишен избирательного права и относился к категории лишенцев согласно ст. 65^[27]. Положение об ограничении избирательных прав было и в Конституции РСФСР 1925 г^[28]. Об этом свидетельствует декрет ВЦИК от 4 ноября 1926 г. «Об утверждении инструкции о выборах городских и сельских советов и о созыве съездов советов» ст.15 п. «м»^[29]. Лишенец и члены его семьи становились изгоями и испытывали ограничения во всех сферах жизни: «Среди них следует отметить увольнение с работы; исключение из профсоюзов и кооперативов, что влекло за собой невозможность получать товары и продукты в условиях карточной системы в 1929–1935 гг.; значительное повышение налогового бремени и даже введение особых налогов, например военного, поскольку детей лишенцев не призывали в кадровую Красную Армию; исключение детей из старших классов средних школ, из техникумов и вузов и т. д.»^[30]. Политика лишенства «выступала одновременно как самостоятельная и дополнительная карательная мера Советского государства в отношении религии и Православной церкви»^[31]. Всё, что связано с положением лишенца, в полной мере испытал на себе отец Алексий Хандюков и члены его семьи.

Извещение о смерти Хандюкова А. Д. из КГБ при Совете Министров  БАССР  было отправлено в отдел загса  Дуванского района БАССР без указания исходящего номера и даты. Полагаем, что это было 10.07.1991 г., то есть более чем через 50 лет после расстрела. Видимо, оно было отправлено вместе с извещением о смерти Чугунова А. И., который проходил с ним по одному уголовному делу[32]. В извещении указано, что отец Алексий был расстрелян 20.03.1938 г., что не соответствует имеющейся выписке о приведении в исполнение постановления тройки НКВД БАССР о расстреле.

26 апреля 1989 г. было подписано заключение о реабилитации священника Алексея Дмитриевича Хандюкова и справка о признании его репрессированным по политическим мотивам[33]. Таким образом, отец Алексий Хандюков был признан жертвой политических репрессий[34]. Его реабилитация была необходимым актом восстановления справедливости «ради права с верой в правду, из положительной ответственности и по милосердию»[35].

На следствии, которое сопровождалось как психологическим давлением, так и физическими пытками, иерей Алексий Хандюков не оговорил себя, не дал ложных показаний против своих собратьев — православных священнослужителей — и тем самым не усугубил их судьбу. С верой и самопожертвованием он прошел свой жизненный путь, сознательно избрав верность Господу иным альтернативам. Ценой своей жизни отец Алексий засвидетельствовал верность Христу.

Примечания:

1. Архив УФСБ по Республике Башкортостан. Фонд №10. Дело № В-12399. Л. 17.
2. Там же. Л.4.
3. Там же.
4. Там же.
5. Там же.
6. Там же. Л.7.
7. Там же. Л.6.
8. Там же. Л.1.
9. Там же. Л.5.
10. Там же.
11. Оперативный приказ народного комиссара Внутренних дел Союза ССР № 00447 от 30 июля 1937 года «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и др. антисоветских элементов». [Электронный ресурс]. Код доступа: newsland. Com /community/4765/content/ob-operatsii-po-repressirovaniiu-antisovetskikh-elementov/5842377
12. Выписка из протокола № 51 заседания Политбюро ЦК ВКП(б)/ Юнге М., Бордюгов Г., Биннер Р. Вертикаль большого террора. История операции по приказу НКВД №00447. М.: Новый Хронограф; АРИО-ХХІ, 2008. – С. 57.
13. Директива № 266 наркома внутренних дел СССР Н. И. Ежова всем начальникам краевых и областных управлений НКВД/ Юнге М., Бордюгов Г., Биннер Р. Вертикаль большого террора. История операции по приказу НКВД №00447. М.: Новый Хронограф; АРИО-ХХІ, 2008. – С. 58.
14. Архив УФСБ по Республике Башкортостан. Фонд №10. Дело № В-12399. Л.18.
15. Там же. Л.20.
16. Там же. Л.21.
17. Там же. Л.22.
18. Там же. Л.44.
19. Там же. Л.45.
20. Там же. Л.62.
21. Там же. Л.63.
22. Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. Особенная часть. Комментарии/ [Электронный ресурс]. Код доступа: // memorial. krsk.ru /DOKUMENT/ USSR / UK1926.htm
23. Там же.
24. Там же.
25. Цит. по: Прохоров А.П. Русская модель управления. М.: ЗАО «Журнал Эксперт». 2002. – С.82-83.
26. Там же.
27. Конституция РСФСР 1918 г. Раздел IV, глава 13, статья 65. [Электронный ресурс]. Код доступа: constitution.sokolniki.com /rus /History/ Russian Constitutions /10265.aspx
28. Конституция РСФСР 1925 г. Раздел IV, глава 6 «О выборах в Советы», статья 69. [Электронный ресурс]. Код доступа: base. garant.ru /185477/ 9f26cdf39a65c84265eb766571cbfd90/
29. Декрет ВЦИК от 4 ноября 1926года «Об утверждении инструкции о выборах городских и сельских советов и о созыве съездов советов» [Электронный ресурс]. Код доступа: libussr.ru/doc_ussr/ussr_3106.htm
30. Мавлютова З. Ш. Лишение избирательных прав православного духовенства (на материалах Тюменского и Тобольского округов Уральской области 1920-х годов)//Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 23 (161). История. Вып. 33. – С. 56.
31. Там же.
32. Архив УФСБ по Республике Башкортостан. Фонд №10. Дело № В-12399. Л.73.
33. Там же. Л.67.
34. Закон РCФСР «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18 октября 1991г. №1761-I//Ведомости съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991 г. № 44. Ст. 1428.
35. Константин Арановский выразил особое мнение о статусе российского государства/Член Конституционного суда РФ утверждает, что СССР ‒ «незаконно созданное государство» [Электронный ресурс]. Код доступа: rusidea.org/250951976

Т. Ф. СУЛЕЙМАНОВ