Архимандрит Алексий (Александр Петрович Седых, 05.06.1884—04.02.1938), настоятель молитвенного дома г. Белорецка БАССР, благочинный 19-го Белорецкого благочинного округа, родился 5 июня 1884 года в г. Кустанай Казахской ССР в семье крестьян (сотрудники НКВД г. Белорецка БАССР в анкете арестованного написали Казахской АССР[1]. Отметим, что нумерация страниц в данном деле сделана небрежно, часть страниц не пронумерована или это сделано произвольно, поэтому мы будем указывать по тексту на имеющийся номер страницы, где это необходимо — на исправленный).

Согласно его показаниям на допросе 23 мая 1930г.[2], в Белорецкой тюрьме, первоначальное образование он получил в училище, где учился два года, затем продолжил образование в специальной пасторской школе г.Оренбурга, где проучился два года. С 1910 года начал свою службу в качестве священнослужителя[3]. С 1925 года был священником в с.Магнитное Кустанайской области Казахской ССР[4].

Семьи отец Александр не имел, был вдов.

В годы гражданской войны (1919—1920гг.) его первый раз без каких-либо доказательств отправляют в концлагерь (якобы за агитацию против советской власти; скорее всего, это была превентивная мера с учетом того, что шла гражданская война). Затем отец Александр долгое время находился в административной ссылке в г.Усть-Усольске (в анкете арестованного не указано, до какого года он там находился).

В 1930 году его вновь привлекают к уголовной ответственности по ст.59 п.12. и приговаривают к трем годам лишения свободы.

Статья 59 УК СССР предполагала особо опасные преступления против порядка. В Ч.1 данной статьи дается определение, что считалось таковым: «преступлением против порядка управления признается всякое действие, которое, не будучи направлено непосредственно к свержению советской власти и рабоче-крестьянского правительства, тем не менее приводит к нарушению правильной деятельности органов управления или народного хозяйства и сопряжено с сопротивлением органам власти и препятствованием их деятельности, неповиновением законам или с иными действиями, вызывающими ослабление силы и авторитета власти». Часть 12 ст.59 предполагала нарушение правил валютных операций и предусматривала санкцию лишения свободы на срок до трех лет с конфискацией всего или части имущества. Власть в то время квалифицировала нарушением валютных операций наличие у граждан разменной монеты в большом количестве (что определялось субъективно сотрудниками НКВД, так как какого-либо нормативно-правового акта (закона) и постановления правительства о нормах хранения и использования в личных целях разменной монеты не существовало). Это, по мнению руководителей органов советской власти, приводило к нарушению функционирования экономики страны, ее финансовой системы и считалось соответственно особо опасным преступлением. По данной статье УК привлекались к уголовной ответственности сотни людей только по БАССР[5].

Согласно приговору отец Александр получил максимальный срок по данной статье — три года лишения свободы и был отправлен в Свирские лагеря ОГПУ, где находился до 05.11.1933 года.

В удостоверении III отделения Управления Свирских исправительно-трудовых лагерей от 5 ноября 1933 г. за № 23982 указывается, что оно «дано …гр. Седых Александру Петровичу, осужденному Тр. ОГПУ — СВК 23.11.1930 года по ст. 59-12 УК на срок 3 года, начало срока — 22.07.1930 г в том, что он сего числа освобожден из Свирских лагерей ОГПУ по окончании срока при зачете рабочих дней без ограничений и направляется в г.Оренбург.

В 1934 году, будучи уже в сане архимандрита, его Высокопреподобие отец Александр прибывает в БАССР и 24 декабря в соответствии с распоряжением архиепископа Уфимского и Давлекановского Дионисия (Прозоровского) получает назначение на должность благочинного 19-го Белорецкого благочинного округа, что нашло свое отражение в удостоверении от 24 декабря 1934 г. за № 531: «Сим удостоверяю, что архимандрит Алексей (Александр) Петрович Седых назначен благочинным 19-го Белорецкого благочинного округа.

По прибытии в Белорецк Архимандрит Алексий приступил к исполнению возложенных на него обязанностей настоятеля Белорецкого молитвенного дома и благочинного. Служил здесь Архимандрит Алексий до 23 мая 1937 года, т.е. до своего ареста и помещения в Белорецкую тюрьму.

Из обвинительного заключения по делу № 289, предъявленного А. П. Седых, следует: «В октябре — ноябре 1937 г. в г. Белорецке и Белорецком районе БАССР органами вскрыта и оперативно ликвидирована контрреволюционная повстанческая группа попов, монашек и церковников, возглавляемая епископом Козловым. Следствием установлено, что контрреволюционная группировка была создана и возглавлялась Уфимским объединенным повстанческим центром в составе епископов Козлова Григория — сергеевец, Брехова Руфина — автокефалист и Корнеева Сергия — обновленец (все осуждены), а в г. Белорецке — архимандритом Седых. Контрреволюционная повстанческая группа церковников, действующая на территории Белорецкого р-на, ставила задачей свержение сов. власти и установление в стране фашистского режима. В этих целях группировка готовила вооруженное восстание, приурочив его к началу интервенции фашистских стран против Советского Союза. В соответствии с повстанческими задачами привлеченные по этому делу участники к-р. повстанческой группировки проводили практическую контрреволюционную деятельность, подбирали и обрабатывали повстанческие кадры для вовлечения в к-р. группировки. Обрабатывали население в повстанческом духе. В этих целях распространяли клевету контрреволюционного характера по адресу руководителей ВКП(Б) и советского правительства. Внедряли пораженческие настроения, восхваляя фашистский строй. На основании изложенного обвиняется:

1. Седых Александр Петрович — 1884 года рождения, уроженец гор. Кустанай, русский, грамотный, архимандрит, судим в 1919 году и 1930 г. за к-р. деятельность на 3 года, срок отбыл. До ареста проживал в г.Белорецке. Обвиняется в том, что он является организатором к-р. повстанческой группировки церковников и по поручению повстанческого штаба, находящегося в г. Уфа, завербовывал в к-р. организацию следующих лиц… Будучи допрошен в качестве обвиняемого виновным себя признал (Л.Д. 56,58,59) и уличен показаниями свидетелей: Ивакина (Л.Д.86,87), Карепеко (Л.Д.72), Горлатова (Л.Д.78), Мазановой (Л.Д.90), Малашкина (Л.Д. 106), Кочергина (Л.Д.99)…»[6]. Исходя из этого ему была инкриминирована ст.58п. 10—11 (п. 10 данной статьи — пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений, а равно распространение, изготовление или хранение литературы того же содержания; п. 11,— участие в контрреволюционной организации).

Решение о санкции в отношении архимандрита Алексия (и других лиц, проходивших по этому делу) было принято на заседании тройки ОГПУ БАССР 3 декабря 1937 г. (протокол № 45), где указано: «Слушали: Дело Белорецкого РО НКВД БАССР № 2891 по обвинению:

1) Седых Александра Петровича, 1884 года рождения, русского. Архимандрит. В 1930 году судим за к-р. деятельность на 3 года в к/лагерь, срок отбыл. Обвиняется в том, что будучи завербован в к-р. повстанческую организацию церковников епископом Прозоровским по его заданию создал в Белорецком районе к-р. повстанческую группу церковников, в которую лично завербовал 7 человек. Вел среди населения активную к-р. фашистскую агитацию, систематически восхваляя фашистский строй и бандита Троцкого. Возводил клевету по адресу руководства партии и правительства, внедряя пораженческие настроения. Содержится в Белорецкой тюрьме.

Постановили:

1) Седых Александра Петровича — расстрелять[7]. Лично принадлежащее имущество конфисковать».

Приговор был приведен в исполнение, согласно имеющейся в деле выписке из акта, 4 декабря 1938 г. в 22 ч. 37 мин[8].

Актовая запись о смерти архимандрита Александра (Седых) в Белорецком горотделе ЗАГСа была сделана лишь 24.07.90 г. за № 6-В.

Внимательно изучая материалы дела, по которым был привлечен по ст. 58п. 10—11 УК священнослужитель А. П. Седых, обращаешь внимание, что они были полностью сфабрикованы, при этом были игнорированы самые элементарные нормы УК и УПК СССР, действовавшие в то время. За социалистическую законность и правопорядок боролись, нарушая установленные государством нормы права.

В первую очередь, обратим внимание на справку за подписью зам. начальника Белорецкого р/отдела НКВД БАССР, которая была одним из оснований для привлечения к уголовной ответственности, где безапелляционно пишется (а это главное и неоспоримое для членов тройки НКВД БАССР доказательство вменяемых Седых А. П. преступлений): «Седых Александр Петрович — 1884 года рождения, уроженец гор. Кустаная. Архимандрит — благочинный Белорецкого молитвенного дома. Седых в 1919 году судим за агитацию против сов. власти (данное утверждение лишено каких-либо оснований, ибо в деле нет ни одного документа, подтверждающего это — авт.) — приговорен к заключению в концлагерь до конца гражданской войны. Вторично судим по линии ОГПУ — в декабре 1930 года по ст. 59п. 12 УК — на 3 г. Отбыл в услаге, освобожден в декабре 1932 г. (обращаем внимание, что он был освобожден, как указывалось раннее 05.11.1933 г. Это подтверждает справка об освобождении — авт.). Седых систематически ведет а/с агитацию среди окружающей массы, вплоть до открытых антисоветских выступлений в проповедях, группируя вокруг себя контрреволюционное духовенство. На основании вышеуказанного Седых Александр Петрович подлежит привлечению к уголовной ответственности по ст.ст.58п. 10—11 УК. Меру пресечения избрать содержание под стражей при Белорецкой тюрьме — по I категории»[9] (в данном документе, как и в цитируемых далее по тексту иных, орфография оригиналов частично сохранена).

Читая данную справку, обращаешь внимание, что приведенные в ней данные просто взяты «с потолка», а именно произвольно утверждается, что Седых А. П. был заключен в концлагерь за антисоветскую агитацию, что будучи привлеченным по ст. 59 п. 12 в 1930 г. он освободился в декабре 1932 г.

Далее фраза: «Меру пресечения избрать под стражей при Белорецкой тюрьме — по I категории» означала, что в соответствии с действующим на то время оперативным приказом народного комиссара внутренних дел Союза ССР № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и др. антисоветских элементов» и в частности разделом II данного документа оговаривались меры наказания в отношении репрессируемых и количестве подлежащих репрессии, в п. 1 давалось разъяснение, что «все репрессируемые кулаки, уголовники и др. антисоветские элементы разбиваются на две категории:

а) к первой категории относятся все наиболее враждебные из перечисленных выше элементов. Они подлежат немедленному аресту и, по рассмотрении их дел на тройках — расстрелу.

б) ко второй категории относятся все остальные менее активные, но все же враждебные элементы. Они подлежат аресту и заключению в лагеря на срок от 8 до 10 лет, а наиболее злостные и социально опасные из них — заключению на те же сроки в тюрьмы по определению тройки»[10].

Из приведенного следует, что в этой справке уже была предопределена санкция в отношении Седых А.П.

Ордер на арест Седых А. П. был выписан в мае 1937 г за № 21 начальником УГБ НКВД, а не прокурором, что незаконно и без указания в нем точной даты[11].

Важно отметить, что названная справка практически в полном объеме предопределила суть обвинительного заключения и санкцию в отношении архимандрита Александра — высшая мера наказания (расстрел).

Первый допрос состоялся 25 мая 1937 г. (т.е. в день ареста), где его поставили перед фактом, что он арестован за контрреволюционную деятельность, и предложено дать об этом правдивые показания, иными словами — оговорить себя самого. Так, следователь требует: «Вы арестованы за контрреволюционную деятельность. Дайте показания по существу предъявленного обвинения». И на него получает ответ: «Я никакой контрреволюционной работы не вел и в предъявляемом мне обвинении виновным себя не считаю». В конце протокола допроса пишется: «Показания мною прочитаны, записаны с моих слов правильно. К сему и подписываюсь»[12].

В протоколе повторного допроса от 22 июня 1937 г. отмечено, что следователь снова говорит: «На допросе вы дали неправдивые показания. Следствие требует рассказать о своей контрреволюционной деятельности и подробно».

Ответ: «Я никакой контрреволюционной работы не вел и показать ничего не могу». Получив отрицательный ответ о причастности его к контрреволюционной деятельности, его спросили: «Следствие располагает достоверными данными о вашей контрреволюционной деятельности и категорически требует правдивых показаний». На что получили предельно ясный ответ: «Повторяю, что я никакой контрреволюционной работы не вел». Не удовлетворившись полученным ответом, следователь повторяет: «Вы лжете. Расскажите о вашей троцкистско-фашистской пропаганде». На что получает ответ: «Я никогда троцкистско-фашистскую пропаганду не вел». Далее по ходу допроса следователь пытается добиться, чтобы Архимандрит Алексийпризнал, что рассуждал (подчеркиваем, только говорил о троцкизме и фашизме!) на политические темы. Этот факт (который сам по себе не является преступлением — авт.) Архимандрит Алексий признает: «Кажется, 30 мая 1937 г. на второй день Пасхи, я был в комнате священника Малашенко, где кроме меня были священник Горлатов, сам Малашкин и его жена. Между нами разговор проходил на политическую тему, в частности о троцкизме и фашизме». На замечание: «Вы упорно стараетесь скрыть всю свою к-р. фашистко-троцкистскую деятельность, но это вам не удастся», — Архимандрит Алексийответил: «О троцкизме я говорил с вредной стороны для народа»[13].

На очередном допросе 17 августа 1937 г. ему вновь и вновь следователь предлагает оговорить себя таким образом: «Вы упорно отказываетесь дать показания, что являетесь членом контрреволюционной организации. Скажите, как вы руководили к/р организацией и кто участники вашей организации?»

Архимандрит Алексий отвечает: «Как раннее показывал, так и сейчас, что поскольку я не состоял членом к/р организации, постольку я не мог быть руководителем этой организации»[14].

Затем следователь решил обвинить его в распространении контрреволюционных листовок, задавая вопрос: «Когда и кому вы и участники вашей организации распространяли листовки с контрреволюционным содержанием под видом религиозных воззваний?» Ответ был следующего содержания: «Нет, таких писем я не писал, а писал на большие религиозные праздники исключительно с наставлением, как проводить праздник в христианском духе»[15].

Необходимо отметить, что проходившие по делу с А.П.Седых священники и церковнослужители (всего их было 9 человек) на допросах отрицали свою причастность к контрреволюционной организации и деятельности, виновными себя в предъявляемом обвинении не признавали. Так поступил на допросе Ивакин И. Е., священник Ломовской общины с. Ломово Белорецкого района[16], Карпеко М. И., церковный староста при молитвенном доме г. Бело-рецка[17], Горлатов Ф.А, священник[18].

Поняв, что названные люди не признают своей вины, сотрудник Белорецкого РО НКВД БАССР достаточно просто решил эту проблему — он выдумал нужные следствию показания и напечатал их (хотя все предыдущие протоколы допросов были написаны от руки), где они признают свою вину, и соответственно были подделаны их подписи (для убедительности поставлена подпись под каждым вопросом и ответом, а не в конце протокола допроса, как это делалось допрашиваемыми раннее)[19].

Особый интерес как самые абсурдные вызывают показания свидетеля Кораблева И. Ф., 1896 г.р.: «Седых говорил: “По Писанию, фашизм победит. Победительницей к концу мира будет масонская партия, политику которой и ведет Троцкий”. В последующие беседы Седых мне советовал вести разъяснение насчет великих праздников Рождества, Пасхи и др. Чтобы в эти дни не работать, чтобы они знали праздники и не забывали»[20].

Что касается показаний других свидетелей, то сразу же отметим, что ни один из них не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложных показаний (в соответствии со ст. 95 УК), а следовательно они не имеют какой-либо доказательной силы.

Мы не можем не обратить внимание, что в обвинительном заключении номер уголовного дела не совпадает с тем, по которому тройка НКВД БАССР принимала решение о санкции в отношении Седых А. П. и других лиц, проходящих по этому делу. В обвинительном заключении указывается дело № 289, а осудили всех привлекаемых по делу № 2891.

Далее в материалах дела следователь написал в обвинительном заключение, что Седых А. П. признал свою вину, хотя ни на одном из протоколов допросов, ни в одном из документов, имеющихся в данном деле, этого признания нет, и на это обращается внимание в рапорте инспектора при наркоме безопасности от 02.02.1938 года на имя Зам. наркома внутренних дел БАССР капитану Гос. безопасности тов. Карповичу, где отмечается, что «Обвиняемый Седых А. П. виновным себя не признал»[21].

Не интересовало членов тройки НКВД БАССР, которые выносили приговор, и то обстоятельство, что сотрудник НКВД, который вел дело, а точнее фабриковал его, нарушил самые элементарные нормы действующего на то время уголовно-процессуального кодекса, в силу того, что был социальный заказ и его необходимо было выполнить, при этом главным было, что дело групповое (по делу проходили 9 человек) и обязательно во главе с идейным вдохновителем — православным священником достаточно высокого сана — архимандритом.

Вместе с архимандритом А.П.Седых к высшей мере наказания были приговорены: священник Попов Н.В., церковный староста молитвенного дома г.Белорецка Карпенко М.И., монах Толстов И.Ф., сторож молитвенного дома г.Белорецка Мазова Н.Е., а священники Горлатов Ф.А., Малашкин А.В., Ивакин И.Е., Кочергин Н.И. были осуждены к заключению в исправлагерь на 10 лет.

Со дня ареста 23 мая 1937 г. до принятия решения тройкой НКВД БАССР 3 декабря 1937 г. и вынесения приговора, сотрудники НКВД БАССР постоянно «приводили в чувство», т.е. изощренно пытали подследственных с целью получения искомых показаний и признания вины.

Архимандрит Алексий прошел через все испытания — как физические пытки, так и психологическое воздействие, которые были обычным инструментарием для получения необходимых показаний сотрудниками НКВД во время следствия. Дважды был в лагерях, на спецпоселении, при этом никого не оговорив и сохранив чувство собственного достоинства. Несомненно, силы ему придавала вера в Бога. Он положил свою жизнь за Христа.

15 мая 1989 г. заместителем прокурора Башкирской АССР, государственным советником юстиции 2 класса В.И.Кравцовым было утверждено заключение: «Седых Александр Петрович подпадает под действие ст.1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 г. «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв политических репрессий, имевших место в период 30—40-х и начала 50-х годов»[22].

На основании вышеназванного указа Архимандрит Алексий (Седых) был реабилитирован и соответственно признан жертвой политических репрессий.

Необходимо сказать, что названные нами грубейшие нарушения действующего законодательства, в частности УК и УПК СССР, при ведении данного дела являлись нормой. Должностные лица, которые вели подобного рода дела в отношении врагов народа достаточно хорошо знали, что смотреть и проверять материалы дела никто не будет, а, следовательно, необходим лишь объем (и тот должен быть по инструкции минимальным). Содержание собранных материалов по делу о контрреволюции тройки НКВД БАССР не интересовали, достаточно было лишь указать фамилии лиц, социальную принадлежность и инкриминируемую статью (или статьи) УК. Рассматривались они сугубо формально, без должного изучения имеющихся в них материалов (если вообще это имело место).

Государство последовательно проводя политику массовых политических репрессий в отношении православных священнослужителей руководствовалось заветами В. И. Ленина, который изложил их в своем секретном письме Молотову для членов Политбюро от 19 марта 1922 г.: «… Мы должны именно теперь дать самое решительное и безпощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий …Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам… расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать»[23].

Важно также отметить, что с 1929 г. РПЦ была объявлена «кулацко-нэпманской агентурой», которая мобилизует реакционные и малосознательное элементы в целях контрнаступления на мероприятия советской власти. В постановлении ЦК ВКП(б) от 24 января 1929 г. «О мерах усиления антирелигиозной работы» прямо отмечалось, что «религиозные организации… являются единственной легально действующей контрреволюционной организацией, имеющей влияние на массы»[24]. Исходя из приведенного нами документа, где достаточно четко Русская Православная Церковь определяется как контрреволюционная сила и организация, и была предопределена участь православных священнослужителей как классово-враждебных элементов.

Т. Ф. СУЛЕЙМАНОВ,
руководитель отдела
канонизации новомучеников
Уфимской епархии:

[1] Архив УФСБ по Республике Башкортостан. Фонд №10. Дело № 15317. Л.5

[2] Там же. Л.5

[3] Там же.

[4] Там же.Л.77

[5] См. более подробно: Архив УФСБ по Республике Башкортостан. Фонд №10. Дело № №В-13448,№14954,№15804,В-13411.

[6] Там же.Л.168-169

[7] Там же. Л.213

[8] Там же .Л.205

[9] Там же.Л.1

[10] Электронный ресурс / Код доступа: newsland.com/community/4765/content/ ob-operatsii-po-repressirovaniiu-antisovetskikh-elementov/5 842377

[11] Там же.Л.2.

[12] Там же.Л.73.

[13] Тамже.Л.75-76.

[14] Там же.Л.78.

[15] Там же.Л.78.

[16] Там же.Л.82.

[17] Там же. Л.90,Л.92.

[18] Тамже.Л.95.

[19] Тамже.Л.86,93,98.

[20] Там же. Л. 183

[21] Там же. Л.201

[22] Там же Л.215

[23] Известия ЦК КПСС. 1990. № 4. С. 190-193

[24] Цит. по: Худобородов А.Л., Яшина М.А. Репрессивная политика советского государства в отношении Русской Православной Церкви (1920-1930-е гг.) // Вестник ЮУрГУ №30(247)2011.Серия: Социально-гуманитарные науки. Выпуск 17.С.63.