Владимир Легойда: кроме свободы человека, есть еще свобода действий Бога
15.01.14
Владимир Легойда: кроме свободы человека, есть еще свобода действий Бога
15.01.14

Многочасовые очереди к привезённым с Афона Дарам волхвов показали, насколько возросло влияние Русской православной церкви. 

Об этом и иных насущных темах, связанных с верой, «АиФ» поговорил с Владимиром Легойдой, главой Синодального информационного отдела Московского патриархата

 

Логика неверующего

Юлия Тутина, «АиФ»: Владимир Романович, в Москве к Дарам волхвов стояли гигантские очереди. При этом далеко не все в этой очереди ходят в церковь, держат посты… Ощущение, что у нас в стране победило не православие, а идолопоклонничество. Или такой первый шаг неизменно приведёт людей в храмы в будущем?

— Как говорят в академической среде, ощущение — категория ненаучная… Ваши вопросы заданы в логике неверующего человека. Верующий знает, что можно стать в конец очереди одним, а выйти через несколько часов совсем другим. Так со многими и происходит. Мы часто говорим о свободе человека, но есть ещё свобода действий Бога. Да и как можно оценить «религиозное качество» многотысячной очереди, где стоят совершенно разные люди? Их разность, пожалуй, единственная точная характеристика этой общности. Кстати, в дни пребывания Даров в Москве мне звонили с разными вопросами о святыне очень многие и очень разные люди. Включая всему миру извест­ных докторов наук, людей с высоким уровнем церковного сознания. Их очень сложно назвать идолопоклонниками. А что может привести человека к Богу? Да всё что угодно. Это область действия Господа, а не человека. Проверено временем.

— Запад насаждает моду на гомосексуализм. Как защитить нацию от этого? 

— Не может быть компромисса между злом и добром. Церковь учит нас, что гомосексуализм должен быть назван грехом, а не «естественной склонностью». И это касается любого греха, а не только вами упомянутого. Но, называя грех грехом, мы, православные христиане, не испытываем ненависти к грешнику. Любой согрешающий всегда может обратиться ко Христу и будет услышан, а Церковь примет его покаяние с любовью. 

Что касается общества, то уже не раз говорилось, что западные стандарты в этом вопросе у нас естественным образом отторгаются. Кстати сказать, не только у нас: вспомним недавние многотысячные выступления против легализации однополых браков во Франции. Про наказание: Церковь вряд ли будет приветствовать какую бы то ни было казнь. Но правовые гарантии против пропаганды греха действительно очень важны. Особенно когда это касается детей и подростков. 

— Удивляет людей ситуация с протодиаконом Андреем Кураевым — человек говорит то, что поддерживается в народе и укрепляет авторитет Церкви, а его за это наказывают. Как же так?

— Если вы об увольнении отца Андрея из Московской духовной академии, то это решение корпорации, к которой я не имею чести принадлежать. Могу лишь повторить то, что сообщали уважаемые её члены в своих комментариях: около двух лет назад (!) отцу Андрею говорили, что ряд его высказываний несовместим с преподаванием в академии. Ждали два года. Учёный совет счёл, что ситуация, увы, не изменилась. Сам отец Андрей и после увольнения с уважением высказывался о своих коллегах, а также сказал, что не будет оспаривать принятого решения. Что касается его недавних якобы разоблачений, то судить о людях на основании записей в блогах, да ещё и анонимных записей, не пристало. Ни одну проблему — ни выдуманную, ни реально существующую — не решить публикацией анонимных жалоб. И уж авторитет Церкви вся эта шумиха никак не укрепляет. Не знаю, что должно твориться в душе человека, чтобы писать об этом в сочельник и Рождество. Мне искренне жаль отца Андрея.

 

Призыв к действию

— Людей умилил новостной сюжет, где патриарх попросил удочерить девочку-сироту, написавшую ему письмо. В стране год как действует запрет на усыновление детей американцами, но россияне детей чаще усыновлять не стали, несмотря на все призывы Церкви. Что же делать?

 — Умиление — хорошее чувст­во, но, полагаю, Святейший призывал не только умиляться, но действовать. Знаю, что призывом Предстоятеля вдохновлены многие священники и миряне. Скажу по секрету, что в ближайшем окружении патриарха есть священнослужители, которые недавно усыновили сирот и сирот-инвалидов. Примером своих священников и прихожан Церковь призывает к доброделанию всё наше общество. Это сейчас крайне важно, ведь пока очень многие дети становятся сиротами при живых родителях. Церковь об этом говорит давно, но голос её не всем слышен, а изменений пока мало. Но это не повод, чтобы не говорить. Было бы неплохо, чтобы такие темы попадали в топ медиарейтингов. Недооценивать эффект воздействия СМИ на человека в современном информационном обществе я бы не стал. Усыновление детей должно стать — в том числе и усилиями журналистов — подлинным образцом нормального поведения в российском обществе.

— Патриарх говорил о проблеме коммерциализации Рождест­ва, часто наши читатели сетуют на коммерциализацию веры как таковой… Как это переломить? 

— Я не уверен, что коммерциализацию Рождества или общества в целом удастся остановить. Но это не причина, чтобы не сопротивляться. Надо хотя бы попробовать, как говорил герой Джека Николсона в фильме «Пролетая над гнездом кукушки». 

Если же в вашем вопросе затронута тема пожертвований в Церкви, то здесь, в очередной, уже даже не знаю какой по счёту раз, хочу сказать вот что: 

1) в любой религии сущест­вуют пожертвования; в Церкви они были с евангельских времён: сегодня на наши с вами пожертвования существуют храмы, живут священники и их семьи;

2) пожертвования, как и вера вообще, вещь сугубо добровольная. «Невольник — не богомольник». И не жертвователь, конечно; 

3) если человек пришёл, например, креститься и у него нет никакой возможности пожерт­вовать на храм, его должны крестить без всяких финансовых условий. Единст­венное условие церковного таинства — сознательное желание быть христианином, поэтому сейчас в храмах активно идёт катехизация — научение основам веры перед крещением. 

 

Теракт как плата

— Как после терактов в Волгограде остановить разгул исламских экстремистов? 

— Как политолог замечу, что в демократическом обществе чрезвычайно сложно бороться с терроризмом. Теракт состоит из двух частей: самого действия и его освещения в СМИ. Без второго как бы теряется смысл первого. Увы, это плата за демократию… Если кратко отвечать на ваш вопрос, верующие должны уметь отделять религию от политических и коммерческих спекуляций на вере; спецслужбы — высококлассно заниматься своей профессиональной деятельностью, все граждане вместе — не поддаваться панике и помогать профессионалам в меру своих сил. А как христианин скажу, что Церковь верит в силу молитвы, надеется на милосердие Божие. Убеждён, что верующий человек не превратится в результате теракта в запуганное существо, чего на самом деле хотят террористы.  

АиФ / епархия-уфа.рф

Поделиться
(с) Уфимская епархия РПЦ (МП).

При перепечатке и цитировании материалов активная ссылка обязательна

450077, Республика Башкортостан, г.Уфа, ул.Коммунистическая, 50/2
Телефон: (347) 273-61-05, факс: (347) 273-61-09
На сайте функционирует система коррекции ошибок.
Обнаружив неточность в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: