Р. Хабибуллин, протоиерей,
настоятель Крестовоздвиженского храма города Уфы,
руководитель Уфимского епархиального ОРОиК

Доклад на II Международной историко-культурологической и теологической конференции «Православная культура тюркоязычных народов России и стран ближнего зарубежья», прошедшей в рамках XXXIV Международных Рождественских образовательных чтений в г. Москве.

1. Вступление

Знакомство с культурным наследием башкир указывает на актуальность слов, произнесенных в 2002 году на X Международных Общеобразовательных Рождественских Чтениях: «принципиально важным представляется нам также диалог народных культур, хранящих бесценные сокровища фольклора и глубинной мифологической памяти народов. Именно народные культуры свидетельствуют, что душа человеческая по природе христианка. В них действительно нет материала для межнациональной розни и политических распрей».

Одним из признанных сокровищ башкирской культуры является «Урал-батыр» – кубаир (героическая песнь – эпос с мифологической основой). С точки зрения исследователей он является «основополагающим текстом для всей башкирской культуры». Корни этого эпоса уходят в глубокую древность, а его сюжеты и темы перекликаются с сюжетами и  темами эпических произведений других народов.   В научной литературе имеется целый ряд высказываний о сходстве отдельных элементов башкирского кубаира «Урал-батыра» с мотивами шумерского эпоса о Гильгамеше, герой которого отправляется в путь в поисках бессмертия. Другие видят в нем сходство со «священным писанием» зороастрийцев «Авеста», где противоборствуют братья Агура Мазда и Ангаро-Манью, олицетворяющие борьбу Добра и Зла. Таким образом, очевидно, что «в эпосе «Урал-батыр» есть общие с мировыми эпическими сюжетами и мифами мотивы, образы, идейно-тематические параллели. Это объясняют общением этносов или же законами архетипов». Однако нельзя сказать, что данные объяснения проясняют для исследователя генезис мифа. Сулейманов А. М. признает, что «каковы бы то ни были причины этого сходства, объяснить такое совпадение напрямую достаточно сложно».

А для православного читателя эпоса очевидны параллели библейскому тексту. Темы и мотивы, отраженные в Библии, уникальные события священной истории: великий потоп, высадка на горе, окруженной водой, нарушения запрета отца, смерть, ожидание победителя зла и смерти – звучат и в башкирском эпосе.

2. Происхождение мира и праистория человечества в эпосе «Урал-батыр» и Ветхом Завете

В начале эпоса повествуется о его главных действующих лицах старике Янбирде и его жене Янбирке, а также о сыновьях – старшем Шульгене и младшем Урале, живущих уединенно и промышляющих охотой. Судя по всему, они одни в мире, замкнутом в пределах острова и окруженного со всех сторон водой.

«В стародавние времена

Там, где не было ни души,

Где не ступала человеческая нога –

Что в тех краях суша есть,

Никто не знал –

С четырех сторон окруженное морем

Было место одно, говорят, прежде там жили, говорят,

Старик по имени Янбирде

Со старухой по имени Янбирке <…>

Сами не помнили, говорят,

Откуда они пришли, где остались отец их и мать, где родная земля, не помнили они.

И в тех местах вдвоем

Первыми стали жить, говорят». (Урал-батыр. 1-10, 1419)

Супружеская пара стариков Янбирде и Янбирке – фигуры символические, объединяющие в себе человеческое и мифическое начала. Например, о том, что они — первые люди на земле говорится опосредованно – через описание своего рода амнезии стариков: «Старик и старуха сами не помнили, говорят, откуда они пришли, где остались отец их и мать, где родная земля, не помнили они». В рамках мифологического мышления молчание памяти, амнезия первопредков подразумевает нечленораздельный хаос, противостоящий космосу, памяти, речи. Таким  образом, символическое указание на то, что Янбирде и Янбирке первопредки – это в то же время иносказание, которым эпос сообщает, что появлению людей предшествовал хаос.

Впрочем, этим строкам эпоса как будто противоречит то, что далее по тексту оказывается, что Янбирде, ничего не зная о местонахождении своей родины и родителей, все-таки помнит о бывших там событиях. Об этом он сам рассказывает своим несовершеннолетним детям:

«На земле, где наши отцы жили,

Многие еще в юности

Умирали, падали.

Когда пришел див к нам,

Многих людей загубил он.

Сожрал их и ушел див;

Когда землю вода покрыла

И суши совсем не стало». (Урал-батыр. 251-260)

Не будем подробно останавливаться на причинах такого поворота сюжета. Но в рассказе старика Янбирде говорится о последовательной смене явления трех ликов смерти, что позволяет говорить о трех временных периодах. Во время первого периода действие смерти среди людей «на земле, где отцы наши жили» характеризуется словами: «бывало появлялась; многие еще в юности…», т. е. смерть наступала естественно, хотя иногда и преждевременно, сокращая жизнь людей. Однако затем она в определенный момент становится результатом действия враждебных сил – некоего «дива», т. е. насильственной смертью. В эпосе он появляется без указания причины. Просто тогда, «когда»: «Когда пришел див к нам». Затем в третьем периоде смерть начинает преследовать людей в водах потопа. И снова без указания причины: «Когда землю вода покрыла». Налицо типичная особенность мифологического мышления – «сведение причинно-следственного процесса к материальной метаморфозе». Сравним это с библейским повествованием.

В Библии в повествовании об эпохе, начавшейся с разделения человечества на сифитов и каинитов, происходит такая же последовательная смена периодов. После перечисления родословия Адама, в котором указывается, кто и сколько прожил до своей естественной смерти, рассказывается о сокращении жизни людей, затем так же идет тема «дивов», или исполинов, и, наконец – потоп. Однако смена периодов каждый раз имеет определенную причину.

Причиной самой смертности людей было грехопадение прародителей, изгнание их из рая и недоступность древа жизни. «Посему, как одним человеком грех вошёл в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нём все согрешили» (Рим. 5:12). Причиной же последовавшего дальнейшего сокращения жизни людей стало следующее. «Когда люди стали умножаться на земле, и родились у них дочери; тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены» (Быт. 6. 1). То, что в очах Божиих это является падением сынов Божиих, подтверждается последовавшим наказанием. Сначала Бог сокращает годы жизни людей до 120 лет (Быт. 6. 3). Для людей, живших по свидетельству Библии до 900 лет, возраст в 120 лет мог восприниматься как молодой. Но это не вразумляет их. Далее, от брачных союзов появляются некие исполины: «В то время были исполины, особенно с того времени как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им». (Быт. 6, 4). «Исполины» – это в русском тексте, а в древнееврейском стоит «нефилим», основное значение которого – «разрушать, ниспровергать», а в форме «ниф» – «заставить падать, соблазнять, развращать». Об этом и говорится в Книге Бытия: «И увидел Бог, что велико развращение человеков на земле, и все мысли и помышления сердца их были зло на всякое время». (Быт. 6. 5). Таким образом, сокращение продолжительности жизни людей – это предупреждение Бога развращенным людям, вступавшим в нечестивые союзы, плодом которых было появление исполинов.

Большинство иудейских и христианских толкователей первых веков (Иустин Философ, Ириней Лионский, Афинагор, Климент Александрийский, Тертуллиан, Амвросий и др.) разделяли мнение, что сыны Божии – это ангелы, которые стали злыми духами, использовавшими дочерей человеческих для умножения на земле зла.

Эта точка зрения основывалась на обстоятельном развитии этой темы в апокрифических книгах – книге Еноха и Юбилеев и сочинениях Филона. Например, в Книге Еноха есть следующее повествование: «И Шахмазай (или Семьяза), начальник их, сказал им: я боюсь, что вы не захотите привести в исполнение это дело (погубить человеческий род умножением зла через дочерей человеческих), и только я один должен буду искупать тогда этот великий грех…» Подвластные ему ангелы клянутся «не оставлять этого намерения, но привести его в исполнение». Затем «они взяли себе жен… и научили их волшебству и заклинаниям». Они же зачали и родили им великих исполинов… Тогда исполины обратились против самих людей, чтобы пожирать их. И они стали согрешать по отношению к птицам и зверям, и тому, что движется, и рыбам, и стали пожирать друг с другом их мясо и пить из него кровь. Тогда (сетовала) стонала земля на нечестивых». (Енох. 6, 8 – 7, 5).

Однако позже среди отцов Церкви (Иоанн Златоуст, Ефрем Сирин, блаженный Феодорит, Кирилл Иерусалимский и др.), последовательно исповедующих историчность Библии и отвергающих присутствие в ней мифологических мотивов, возобладала другая, принятая и сейчас точка зрения. Согласно их мнению «сыны Божии» – это потомки благочестивого Сифа, а дочери человеческие – потомки Каина. В нечестивом союзе сифитов и каинитов выразилось пренебрежение людей Духом Божиим. (Быт. 6. 6).

В эпосе имеется смутное указание на причины существования смерти, которое содержится в рассказе о потопе.

«Когда землю покрыла вода

И суши совсем не стало,

Когда люди, сумевшие скрыться,

Те края покинули,

Не осталось там никого кроме смерти,

Ей нечего стало делать.

О том, что кто-то из людей спастись может,

Видно смерть и не подумала,

Как мы с вашей матерью убежали,

Она и не заметила.

А в этих краях людей не было.

Нога человеческая не ступала здесь,

Потому смерть эти места

Разыскивать не стала». (Урал-батыр. 259-272)

В словах: «А в этих краях людей не было… поэтому смерть эти места разыскивать не стала», по сути говорится о наличии у смерти задания относительно людей. Но самовластна ли смерть, или она – бич, имеющий различные лики, в могущественных руках того, кто определяет судьбы и сроки всему живому? Это – главный вопрос эпоса…

Полный текст статьи «Р. Хабибуллин, прот. Библейские параллели в башкирском героическом эпосе «Урал-батыр». Опыт сравнительного анализа. Часть 1.»  был опубликован в религиозно-философском альманахе София в 2007. « СОФИЯ: Альманах». Вып. 2: «П. А. Флоренский и А. Ф. Лосев: род, миф, история». Уфа: Издательство «Здравоохранение Башкортостана», 2007. С. 238-254.